Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Выдал дочку замуж (18)

С какого пика я упал в бездну - Подспорье жизни после ЧМТ и инсультов

http://www.otdihayte.ru/public/354-s-kakogo-pika-ya-upal-v-bezdnu
    Публицистическая статья сайта ОТДЫХАЙТЕ! (http://отдыхайте.рф/) “С какого пика я упал в бездну”.
     Как сказала уже в наше время одна из шестидесяти приёмщиков поездов штата ПКО станции Батайск, который я возглавил в 23 года, по поводу моей автокатастрофы: “Это и должно было случиться: слишком стремительно Вы взлетали наверх”. Но это было только начало моей нереально короткой карьеры. Но и у самого было ощущение скорого падения в бездну, хотя и был начальником портовой железнодорожной станции Азов, имея дальнейшую блестящую карьерную перспективу, но это, скорее всего, из-за личных причин, о которых не буду в этой статье.
     А началось всё с отличного окончания университета путей сообщения, в который я поступил, чтобы не попасть в армию с моим принципиальным характером (дедовщина закончилась бы чьей-то смертью и не факт, что моей: на военных сборах в части мы поглумились над дедами, которые выставили счёт студентам, пребывающим там). Не ставил целью закончить школу с золотой медалью, тем более, только в 5-м классе пропустил 110 учебных дней из-за поездок на соревнования по большому теннису (входил и в юношескую сборную России, но Кафельникова обыгрывал только в карты, хотя в 85-м на первенстве СССР во Львове обыграл Иванова из Ленинграда, который выбил Женю, чтобы выйти на меня), как и считал, что детство нужно проводить не только с пользой, но и весело. Хорошо играл я и в футбол: к нам на корты Динамо приходили игроки СКА (Ростов-на-Дону), которые в 81-м выиграли Кубок СССР, Андреев, Гончаров, Андрющенко (с последним играл в теннис). Потом узнал, что они предлагали моему тренеру и отцу попробовать меня в местном футбольном интернате, но отец не захотел, чтобы я был футболистом. Мама по своим каналам устроила мне просмотр в этом интернате: вот тогда я поиграл в мини-футбол в одной команде с Лоськовым. Из-за детского максимализма (какая разница, кто тебя рекомендовал: талант не пропьёшь) я так и не узнал о результатах этого просмотра, хотя и забил в игре не один гол. Юность тоже получилась весёлой, но там не было глобальной спортивной цели (только подработка тренером): все силы были брошены на получение знаний. После окончания факультета Управление Процессами Перевозок лучшим учеником преподаватели рекомендовали меня на станцию Батайск, начальник которой Березюк сделал им такой заказ. Начав простым приёмщиком поездов, поработав на всех грузовых точках станции Батайск и бригадиром Пункта Коммерческого Осмотра поездов, как я говорил ранее, в 23 года стал начальником ПКО, но, ударно проработав около года, не смирился с переименованием моей должности в штатном расписании из начальников опять в бригадиры первый раз шумно уволился через отработку месяц приёмщиком поездов. Потом доработался до начальника станции Заречная, но из-за реорганизации её отдали в подчинение опорной станции Батайск, после чего я на повышенных тонах пообщался с её начальником Березюк: второе шумное увольнение. Далее через работу в Отделении СКЖД стал начальником техотдела опорной станции Ростов-Главный, откуда Березюк опять позвал к себе начальником портовой станции Азов. ”20.11.98 г. Павлов Сергей Сергеевич первый раз достиг пика своей карьеры, его без всяких приставок ио назначили начальником станций Азов и Кулешовка. Это было то место, какое он и хотел занять в 25 лет. Он стал иметь своё мнение, с минимальными последствиями мог послать кого угодно (у него даже было 2 увольнения от своего крутого начальника)... В далёком прошлом бывший хулиган сразу стал настоящим начальником. У него был склад характера лидера, бешеное стремление к успеху, повышенная работоспособность, природный ум, хорошие ораторские качества, самая большая уверенность в себе. Станция Азов была грузовой, а это и была его специальность. Вопросами безопасности он владел в совершенстве. В Азове был пассажирский отдел, а он пришёл с пассажирской станции. Знал всех ревизоров”. Тогда начальник опорной станции Ростов-Главный Парлюк звал меня к себе замом с перспективой занять его место, но тогда я был доволен своей работой в Азове.
   Мне было интересно руководство опорной станцией Батайск. Даже бесплатно дежурил там ответственным заместителем с целью освоить и поездную работу, хотя и не по своей воле: Березюк это потребовал ещё, когда только меня приглашал после всех скандалов. Зимой в ужасную погоду (пурга на мокром асфальте) ночью после одного из дежурств по опорной станции Батайск я и разбился на своей шестёрке (машину снесло с трассы). Клиническая смерть, 3.5 месяца комы, последующее присвоение, как некогда именной стипендии, посмертной первой группы инвалидности (зато не нужно периодически её подтверждать). Станция Батайск, пока я был в коме, выиграв 3 суда у правозащитников с целью признать мою смерть для отрасли непроизводственной, вскоре совсем забыла о моём существовании. Первые врачи по сути считали, что мне уже нечего ловить на этом свете. Но я, не обращая внимание на все трудности, иду к очередной победе (не как хохлы) своим путём: научился ходить с парализованной левой стороной, после привыкания к речи со мной можно и поговорить, выдал дочку замуж и уже стал дедом. Верю, что смогу совершить ещё одно восхождение из бездны (только Березюк, как пока и я, на пенсии: да и, в гробу я видел эту железную дорогу)! Чтобы с оптимизмом смотреть в будущее, не нужно ни о чём прожитом жалеть, тем более, считаю, что мне ещё рано подводить итоги жизни.
удостоверение

Карьера (1995-98 гг.).

           Абзац Главы 1 повести ОТДЫХАЙТЕ! "ХУЛИГАНИСТЫЙ БОТАН".
           На 4-м курсе было выездное заседание совета факультета на базе станции Батайск. Здесь Павлов впервые познакомился со своим вечным начальником Березюк Николай Николаевичем (далее Шеф). Шеф был начальником станции Батайск и хозяином базы. Он умел красиво говорить и сказал тост. Уже тогда наш краснодипломник попытался вступить с ним в конкуренцию и, когда подвыпил, ляпнул тост при всех ведущих преподавателях факультета и руководстве станции Батайск. Говорить подвыпившим тосты при большом стечении народа станет его коньком. И, хотя на утро он хочет провалиться под землю, жизнь покажет, что всё шло в жилу. Профессор Иваницкий Николай Михайлович и доцент Макаров Николай Васильевич рекомендовали его Шефу.
           Глава 2 повести ОТДЫХАЙТЕ! "КАРЬЕРА".
           Когда Павлову было 25 лет, Шеф позвал его к себе начальником приличной станции Азов после 2-х шумных увольнений со станции Батайск в течение 3-х лет после окончания института. Шеф – самый крутой мужик на сети (субъективное мнение). Он достигал своих целей жёсткими методами, порой даже излишне, но он всегда добивался своего. В 2000-м году опорную станцию Батайск (Азов в её составе) признали лучшей на сети. Павлову было на кого равняться и с кем конкурировать. Ему льстило, когда его называли маленький Березюк. Но два медведя, как известно, не могут ужиться в одной берлоге. Они постоянно ссорились, но успешно работали в тандеме.
           Своё первое восхождение Павлов начал простым приёмщиком поездов станции Батайск в июле 95-го. Шеф всегда подбирал себе работоспособный штат профессионалов. Его не устраивали должности начальника пункта коммерческого осмотра (ПКО) и заместителя по грузовой и коммерческой работе (ДСЗМ). Как раз, довольно редкая в то время, специализация Павлова, которого решили прокрутить по всему грузовому цеху станции. За 4 месяца он проработал на всех постах ПКО (4), на месте устранения коммерческих неисправностей вагонов (ПКМ), у грузового диспетчера грузового района, в ячейке розыска грузов, в товарной конторе, с начальником грузового района, на всех подъездных путях станции, пока специально для него не вернули должность бригадира ПКО и не посадили в один кабинет с начальницей ПКО, чтобы он учился. Для него месяцы бригадирства были самыми трудными в карьере. Начальница ПКО Нина Ефимовна была неплохой женщиной пенсионного возраста, но молодой пришёл на её место. У Павлова была масса прогрессивных идей (Наполеон отдыхал), другой взгляд на руководство ПКО, он знал, что будет лучше, а у неё к нему было соответствующее отношение. Как раз, он попал на аттестацию и ещё более углубил свои теоретические знания. Сочетание теории с практикой позволили сделать ему начальный рывок.
           И вот, наконец, в апреле 96-го Павлов стал начальником ПКО с 60-ю подчинёнными (в 23 года). Он сразу стал настоящим начальником, сумел поставить себя на нужное место, получил возможность воплотить в жизнь свои идеи и на равных ругаться со смежными службами и подразделениями станции. ПКО перестал быть козлом отпущения. Он до тонкостей вник в работу и написал ''Технологию работы ПКО'' со всеми должностными инструкциями (и своей). Сочинительство стало его хобби. Тогда он любил писать производственные технологии. Один раз он вместо замов написал ''Технологию взаимодействия работников станции со стрелками ВОХР'' и, когда у Шефа возник какой-то вопрос, он спросил: ''Кто писал?''. И тут он себе не изменил и сказал: ''Писатель''.
           У начальника ПКО был огромный кабинет (бывший партком). У него была патологическая страсть к порядку. На всех своих многочисленных рабочих местах он начинал с того, что систематизировал всё наследство, оставленное предшественником. Во время своей первой капитальной ревизии он засунул полное сочинение собраний Ленина на нижнюю полку обратной стороной. Наш антикоммунист был ярым противником этой террористической идеологии. Тогда председатель профсоюзного комитета Князева Ольга Анатольевна, жена Шефа пошутила: ''Придут наши к власти, мы сами тебя туда засунем''. Но наш камикадзе уже ничего не боялся (даже Шефа).
           Нашего друга начало закручивать и у него появилось чувство, которое будет преследовать его почти всю жизнь, что он перерос место, которое занимал (ПКО), и, к тому же, с 1-го курса он никогда так мало не получал, хотя оклад был приличный. Шефу по сокращению штата понадобилось переименовать его из начальников опять в бригадиры, оставив всё остальное на месте. Наша крутышка, конечно, возмутилась, Князева сказала ему неприятную вещь, и он сделал ход конём: перевёлся опять приемщиком поездов (увольняться не мог, т.к. на руках у него был грудной ребёнок). Круто: начальник опять одел желтовку, но через 12 дней уволился по собственному, чтобы, проработав в частной фирме 20 дней, вернуться на железную дорогу.
           Павлов как-то повстречался с коммерческим ревизором НОД 1 Зайцевым Алексеем Павловичем, знавшим его по работе на ПКО, а тот в свою очередь познакомил его с ревизорами по безопасности движения Мокренко Игорем Андреевичем и Хватовым Владимиром Борисовичем. Всем ревизорам выгодно было иметь своего человека на участке, а он успел полюбить железную дорогу, хотя в фирме вынашивал идею отомстить ей, консультируя грузовладельцев. Но только углубил знания по своему основному вопросу. Ревизоры рекомендовали ''мирного'' бунтаря на вакантное место заместителя начальника станции Заречная. Не смотря на нелицеприятную характеристику Шефа (телефон был включён громко), НОДН НОД 1 Полтавский Сергей Николаевич взял его на работу.
           В феврале 97-го началась его комплексная карьера. За время работы на Заречной, Отделении дороги, на Ростов-Главной вопросами безопасности движения поездов он овладел в совершенстве. И наш финансист, наконец, перестал жить на одну зарплату. У него был святой принцип ''Никогда не навреди железной дороге'', но голова-то у него на плечах была нехилая. Павлов на всех своих рабочих местах честно выполнял свою работу, в этом и есть секрет успеха его карьеры. Сергей фанатично отдавался всему, чем занимался. Но он придумал такой договор с клиентами, чтобы они официально платили титану, принося пользу железной дороге. У Шефа потом была возможность оценить талант ''писателя''.
           Из-за реорганизации Заречную решили отдать в подчинение Батайск. Её начальник Грибанов Вячеслав Сергеевич был крутой мужик, как и Шеф (Павлов и по натуре был крутой, а тут ещё такая школа) ушёл в отпуск, чтобы подыскать себе другую работу (два медведя). Сергей временно стал начальником станции Заречная. Тогда на селекторных совещаниях в отделении дороги он познакомился с главным инженером станции Ростов-Главный Парлюк Геннадием Павловичем. Ещё до официального присоединения Шеф начал командовать дежурными по станции Заречной. Один раз наша крутышка взяла трубку и сказала в грубой форме что-то похожее по смыслу: ''Пока за всё отвечаю я, а Вы отдыхайте''.
           Первым требованием Шефа после присоединения было: ''Чтоб я про Павлова и не слышал''. НОДН забрал Павлова к себе переводом инженером по технико-распорядительным актам станций (ТРА) в технический отдел отдела перевозок НОД 1. Так менее чем за год он схлопотал ещё одно увольнение со станции Батайск. За 2 месяца, которые он работал в отделении дороги, основной работой абсолютной шестёрки было систематизация всех ТРА Ростовского отделения (любовь к порядку). В отделении он углубил знания по безопасности движения, переждал время и завёл нужные знакомства. Но морально ему было очень трудно: не имел собственного голоса и не имел возможности что-нибудь придумать, чтобы отойти от той мизерной зарплаты, которую получал.
           В октябре 97-го новый начальник станции Ростов-Главный Парлюк Геннадий Павлович предложил ему место своего помощника по безопасности движения. Благодаря своему непонятному гонору, он ответил, что это для него не престижно. Тогда специально под него возродили должность начальника технического отдела. Павлов включился в оперативную сетку ответственных по станции (работать по 12 часов раз в 3-4 дня, в т.ч. и по праздникам и выходным, но из дома его ещё не могли вызвать). У него всегда возникала похожая проблема. И в 30 лет незнакомые давали ему 17-18, а кто захочет признавать начальника-пацана. Ему требовалось немного времени, чтобы поставить себя на место. У него в отделе было 4 инженера: одна однокурсница, а другие, вообще, никак не хотели строиться. У него там было мало времени, чтобы заставить себя уважать (не по Пушкину). Основной обязанностью начальника технического отдела было обеспечение безопасности движения от имени начальника станции. В Батайске, на Заречной, на станции Ростов-Главный, в Азове он проводил технические занятия с работниками станции. Отличник был неплохим оратором, а знания так и пёрли у него из головы.
           По выходным они с друзьями играли в футбол в станционном зале. Иногда к ним подключался батайский зам Витя Ручкин парень, с которым Сергей играл ещё в институте. Когда Павлов начинал приёмщиком, он работал диспетчером, а, когда стал начальником ПКО, его сделали заместителем по технической работе. Они вместе ездили на работу из соседнего города и сблизились, как молодые специалисты. Потом они хорошо будут работать в тандеме: смесь правильной рассудительности и экспансивной бурной деятельности.
           Ручкину было необходимо, чтобы в их сетку дежурных по опорной станции Батайск включился ещё кто-нибудь, и он предложил попробовать Павлову место начальника станции Заречной, но того уже так закрутило, что он ответил: ''Это для меня маловато, вот Азов бы…''. На что получил ответ: ''Вообще ох… после 2-х увольнений''. В 98-м, приехав с Викой с моря, Павлов узнал, что его разыскивает Ручкин. Потом Шеф сказал, что личные отношения его не интересуют, только сугубо профессиональные: ''Потянешь, бери Азов''. Это был и его подход профессионала к делу, а, что потянет, он и не сомневался. Со станции Ростов-Главный его отпустили без вопросов.
           В первый день Шеф повёз непримиримого на своей машине в Азов, по дороге поставив задачи, которые ему предстояло решить. Шеф после двух демаршей хотел присмотреться к бунтарю и назначил его исполняющим обязанности заместителя начальника станции Крамина Юрия Петровича (когда Павлов работал на ПКО, Крамин был диспетчером). Потом Павлова сделали исполняющим обязанности начальника станции Азов (Крамин у него в замах). Раз в 4 дня Ручкин учил исполняющего обязанности быть ответственным по опорной станции Батайск, работать по 12 часов, но из дома уже могли вызвать в Азов или Кулешовку. И, хотя ему за это и не платили, Павлов дежурил с удовольствием. Если раньше у него была цель стать министром МПС, то сейчас он стал думать, что быть начальником опорной станции Батайск гораздо лучше. Он стал подумывать впоследствии заменить Шефа и поэтому был обязан вникнуть во всю работу до тонкостей. Наполеон считал, что со временем станет лучшим приемником Шефа. Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.
           20.11.98 г. Павлов Сергей Сергеевич первый раз достиг пика своей карьеры, его без всяких приставок ио назначили начальником станций Азов и Кулешовка. Это было то место, какое он и хотел занять в 25 лет. Он стал иметь своё мнение, с минимальными последствиями мог послать кого угодно (у него даже было 2 увольнения от Шефа). С тандемом Березюк-Павлов станция Азов была обречена на процветание.
           В далёком прошлом бывший хулиган сразу стал настоящим начальником. У него был склад характера лидера, бешеное стремление к успеху, повышенная работоспособность, природный ум, хорошие ораторские качества, самая большая уверенность в себе. Станция Азов была грузовой, а это и была его специальность. Вопросами безопасности он владел в совершенстве. В Азове был пассажирский отдел, а он пришёл с пассажирской станции. Знал всех ревизоров. Один раз вляпался в нового для себя финансового ревизора, но Шеф прикрыл. Он стал крышей Павлова. Один раз станция Азов случайно наказала чеченскую мафию. А их эмиссар бывший начальник станции Гудермес, а ныне ревизор по безопасности движения соседнего участка, угрожавший неустрашимому расплатой, оказался личным врагом Шефа. Тогда подсадную утку всю обвесили подслушивающей аппаратурой, но кавказец не пришёл (кто-то стукнул). Станция Азов зарабатывала неплохие деньги и решила на свои деньги (без участия администрации, хотя они тоже могли бы войти в долю) сделать в Азове вокзал-мечту, но никого не зарядили (с каких дел) и не вписались в архитектуру. Хоть и с нешуточной битвой с администрацией, вокзал-сказку в Азове сделали при нашем хозяйственнике. Ещё он сделал ремонты в административном здании, товарной конторе и была масса задумок на весну.
           На традиционные осенние осмотры Павлову понадобилась форма. Тогда Князева (у них стали очень хорошие отношения, а сама она стала замом по кадрам) отдала ему форму мужа. Оделся он уже в форму Шефа. Как потом выясниться, у начальника отделения Безрукавенко Владимира Александровича был разговор с приятелем начальником азовского порта Пинкиным по поводу покупки квартиры в Азове начальнику станции. А чуть позже был осмотр начальника СКЖД Плохова. Увидев в Азове огромный и красивый кабинет начальника станции со всеми видами связи, он сказал, что Азов жирует. Станция приносила СКЖД хорошие деньги, а кабинет начальника станции – это лицо дороги. Шеф, чтобы показать, что воспринял слова начальника, потом забрал из Азова часть мебели, хотя имел свой взгляд на эту проблему: его кабинет отправлял отдыхать кабинет начальника дороги. Наверно кабинет Плохова не мог выдержать конкуренцию сразу от двух кабинетов.
           Основной работой в Азове нашего сборщика налогов было выколачивание денег с порта. Крамину они сели на голову, но Павлова уже нужно было снимать со своей головы. Однажды на заседании у зам. начальника СКЖД Сухоручко Сергея Ивановича с представителями Ростовского отделения по поводу нового Узлового соглашения с портом наш весёлый начальник дал всем понять, что отделение не владеет вопросом. Их дело, но работать-то Павлову. Сухоручко позвонил Шефу и сказал, что пацана закрутило, а он вставил молодому по должности, хотя был согласен с ним: работать и ему. Теперь расскажу, как Павлов достиг вершины первого пика карьеры. Как-то на банкете в порту, где присутствовало всё его руководство, Сухоручко, Шеф и будущий шеф, Березюк сказал тост за начальника станции Азов.
           Один раз Павлов заезжал на станцию Ростов-Главный в гости к Т. Парлюк пригласил его в свой кабинет и предложил место своего зама с перспективой стать начальником Ростов-Главный. О чём же он думал, когда у себя имел такую шестёрку, превратившуюся в Азове в единицу? Но на всякий случай он сказал, что подумает: два медведя...